Гарибальди выругался:

– Ясно. Найдите ее! Если она хочет улететь, арестуйте!

Посол Лондо Моллари наблюдал за своим отражением в зеркале, расчесывая длинные черные волосы в ореоле поднятых перьев. Этот ореол окружал его лицо, круглое, как Прима Центавра. Удовлетворенный, он облизнул кончик пальца, пригладил брови и поправил свой парадный камзол, украшенный тяжелыми медалями и золотым позументом.

Он постарался сегодня вечером быть особенно красивым – на борту Вавилона 5 был праздник. Зимнее равноденствие… странно, что празднику дали такое название, вот уж никогда бы он не подумал, что земляне так любят астрономию. Посол улыбнулся своему отражению и медленно выпил глоток Шардонэ. Лондо проверил, есть ли в кармане жетоны, которые он выиграл вчера вечером. Сегодня он не собирался играть по-крупному, но там должны быть женщины. И земные напитки были такими нежными и расслабляющими – как раз то, что нужно для того, что бы говорить о любви! Он погладил свой толстый живот и покинул апартаменты, насвистывая вальс. Центаврианин понял, что его преследуют, только тогда, когда чья-то рука грубо зажала ему рот и лезвие ножа примкнуло к его двойному подбородку.

– Заткнись, собака! – приказала На’Тот. – Твоя жизнь от этого зависит!

Лондо Моллари смог спросить:

– Да что это на вас нашло?

Он попытался освободиться, но нарнианка была моложе и сильнее его.

– Открой дверь!

Моллари подумал о том, что если уж ему суждено умереть задушенным этой женщиной, то пусть это произойдет тет-а-тет и с достоинством. Не здесь, в коридоре, где мог пройти кто угодно. Он вставил свою входную карточку в замок. На’Тот втолкнула его вовнутрь, предварительно убедившись, что их никто не видел. Дверь за ними закрылась.

– Что вы от меня хотите? – начал Лондо, чувствуя, что лезвие сильнее прижалось к его горлу.

На’Тот встряхнула его за воротник: